…Для чего нужна рашка? Для лузеров.

Какие репарации заплатит РФ Украине?

Вопрос далеко не праздный и отнюдь не из области гипотетических рассуждений. Дело в том, что уже свыше триллиона долларов русские заплатили в последние три месяца в качестве штрафа за свои игры в сверхдержаву.
Речь идет как о замороженных (изъятых) средствах ЗВР в размере $350 млрд, так и о конфискованных активах российских юрлиц и олигархов в объеме около $700 млрд.

Но есть нюанс. Украина из этих охулиардов пока не получила практически ничего. Во-первых, арестованные яхты и замки путлеровских упырей – омертвленный капитал, то есть расходов на содержание эти активы требует немалых, но никакого дохода не могут приносить даже гипотетически. Их сначала надо продать, чтобы воспользоваться выручкой, но реализация арестованного имущества сталкивается с массой юридических проблем.

Во-вторых, РФ должна иностранным резидентам более $470 млрд. Дефолт неизбежен вследствие прекращения действия лицензии Минфина США по обслуживанию внешнего долга. Поэтому кредиторы могут потребовать от того же Минфина осуществить текущие платежи из замороженных средств ЦБ РФ.

В-третьих, западные страны, осуществляющие военную помощь Украине, делают это не в качестве благотворительности. Почему бы не заплатить самим себе за поставки русскими деньгами? Уникальная ситуация в мировой истории, когда страна-агрессор авансом оплатила военные расходы своему противнику. Впрочем, стоит принимать во внимание, что Западу нужна война, а вовсе не скорейшая победа Украины. Поэтому в зависимости от положения на фронте начинаются игры: то дадим оружие, то не дадим, то дадим, но потом и не то, что надо, а то старье, что не жалко. Война необходима для переформатирования мирового порядка. Если надо будет пожертвовать Украиной – рука не дрогнет. В любом случае пУТИН не сможет победить в глобальной гибридной войне. Максимум, что может быть – повторится ситуация с иракской агрессией против Кувейта, когда Саддам как бы нанес военное поражение жертве, но войну все равно проиграл. Расплачивался Ирак за эту авантюру потом еще 31 год.

То есть уже заплаченный Москвой триллион – это, скорее контрибуция, а не репарация. В чем разница: контрибуция есть форма дани, налагаемой на подданных вражеской страны. Но если раньше надо было контролировать территорию противника, чтобы взять с населения контрибуцию, то в XXI веке контрибуцию с русских уже взяли, причем третья сторона. Репарация же – форма возмещения ущерба, причиненного войной, налагаемая на побежденного или агрессора. Если контрибуцию можно налагать как в ходе войны, так и после (например, содержание оккупационного контингента может быть возложено на побежденного), то репарации – это уже предмет переговоров, фиксирующих послевоенное положение.

Репарации могут быть:

- добровольными, предусмотренные мирным договором, подписанным участниками войны, хотя, если честно, подобные примеры мне неизвестны;
- наложенными победителем на проигравшего по принципу Vae victis (горе побежденному), с чем последний вынужден согласиться из-за неспособности продолжать войну;
- предъявленными победителем без учета мнения проигравшей стороны (характерный пример – репарации Германии Израилю за Холокост, хотя Израиль был создан уже после Второй мировой войны);
- установленными международными организациями в качестве санкции в отношении агрессора. Чаще всего в качестве такой организации выступает Международный суд ООН.

Какая форма наказания будет применена в отношении России по итогам неминуемо проигранной ею войны, будет зависеть от той позиции, в какой война завершится. Наилучшим вариантом стало бы добровольное прекращение Россией агрессии и добровольные репарации, объем которых определится путем двусторонних российско-украинских переговоров. Разумеется, подобный шаг может быть сделан только новыми властями страны, потому что нынешний режим на это точно не пойдет. В случае достижения консенсуса в вопросе компенсации за причиненный ущерб можно даже избежать унизительных для раскаявшегося агрессора формулировок. Например, репарации могут быть названы инвестициями в восстановление инфраструктуры, а распоряжаться ими будет совместный фонд. Сути это, конечно, принципиально не поменяет, но позволит хотя бы формально не считать РФ побежденной стороной.

Гораздо менее приемлемый для русских вариант – военный разгром со стороны сил антипутлеровской коалиции, в результате которого Москва вынуждена будет подчиниться диктату победителя. Исторический прецедент – Версальская конференция 1919 г., обложившая данью поверженную Германию

Вариант катастрофический – если по итогам войны Россия вообще утратит субъектность окончательно или временно. В этом случае победитель устанавливает объемы и виды репараций произвольно, мнение побежденного агрессора вообще не учитывается, его подпись под договором не требуется, требования доводятся до наказанной стороны в ультимативной форме. Примерно так обстояло дело с побежденной нацистской Германией в Потсдаме в 1945 г. Поскольку германская государственность была упразднена, то порядок репарационных выплат устанавливался союзниками в одностороннем порядке. Например, американцы присвоили себе колоссальный патентный фонд, а советская сторона массово вывозила из своей оккупационной зоны имущество обывателей и до 1954 г. использовала труд военнопленных и интернированных гражданских специалистов.

Сегодня, однако, наиболее вероятным мне видится следующий формат: вопрос о компенсации рассматривается Международным судом ООН с учетом как объемов причиненного российской агрессией вреда, так и возможностей экономики РФ этот вред компенсировать. Для реализации принятого решения будет создан специальный фонд, в который будет отчисляться, скажем, 25% выручки от экспорта нефти, газа, угля и металлов.

С одной стороны подобная форма взыскания репараций не обескровливает экономику наказанной стороны, как это имело место с версальским гнетом в отношении Германии. Это стало одним из факторов роста реваншизма и привело к становлению в стране нацистского режима, взявшего курс на милитаризацию и развязывание новой войны. С другой – специальная международная структура будет полностью контролировать механизм репарационных выплат. Агрессор не может произвольно отказаться от исполнения своих обязательств или выполнять их не полностью. Для этого придется отказаться от экспорта, что равноценно экономическому самоубийству.

Успешный пример имеется: Ирак производил репарационные выплаты Кувейту в размере $52,4 млрд через Компенсационную комиссию ООН (ККООН), созданную в 1991 г. в качестве органа при Совете безопасности ООН. Последний транш Багдад сделал только в феврале 2022 г. В периоды сложной экономической ситуации в стране Совбез принимал решения о временной приостановке выплат. По мере нормализации ситуации выплаты возобновлялись. Аккумулировались средства в специальном фонде, куда Ирак отчислял 25% выручки от экспорта нефти и нефтепродуктов. В последующем эта доля была сокращена до 5%.

Может ли Россия или те страны, что возникнут на ее обломках, отказаться от выплат репараций? Это вряд ли. Восстановление экономики РФ невозможно без снятия санкций и восстановления международного сотрудничества. А для этого придется демонстрировать хорошее поведение – провести денацификацию и демилитаризацю, в том числе, вероятно – отказаться от обладания ядерным оружием. А еще – платить и каяться, каяться и платить. Три десятилетия подобной терапии окончательно выбьют из русских имперскую дурь.

https://telegra.ph/KAKIE-REPARACII-ZAPLATIT-RF-UKRAINE-05-28